Memorialzv.ru

Несколько дней назад президенту фонда «Земля Вятская» Александру Голованову удалось побеседовать с почетным гражданином Нижегородской области, членом союза писателей России, ветераном Великой Отечественной Войны, заслуженным деятелем науки РФ, профессором Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского Иваном Кирилловичем Кузьмичевым, который в марте1942 года проезжал станцию Котельнич в военном эшелоне.

-Иван Кириллович, нам удалось узнать, что весной 1942 года Вы проезжали Кировскую область в военном эшелоне и видели мертвые тела людей… Скажите, как Вы оказались в Котельниче?
-Весной 1942 года меня призвали в ряды Красной Армии. Я тогда был студентом первого курса Учительского института при Горьковском пединституте. Был конец марта. Нас, группу новобранцев, человек 10-12, три вечера подрад собирали на площади Свободы у здания, в котором помещался Ждановский райвоенкомат г. Горького, и отпускали по домам, а на четвертый отвезди на Московский вокзал, погрузили в воинский эшелон и отправили в сторону Кирова. Ехали мы через Семенов, Шахунью, очень медленно. Ночью я проснулся и понял, что поезд остановился на какой-то большой станции. Открыл дверь и увидел, что прямо на земле, запачканой человеческими отходами, лежат мертвые люди. Три трупа – двое взрослых и один ребенок. Простояв две-три минуты, поезд поехал дальше, и пока он шел по станционным путям, я с ужасом наблюдал, как мы проезжаем мимо большого количества тел. Они лежали по одному, по два, по три человека одинаково – ноги к рельсам, а голова к полю.

-Эта станция была Котельнич?
-Я не знаю название станции, которую проезжали, но думаю, что это, скорее всего, был либо Котельнич, либо Киров. Большая железнодорожная станция, на которой было не менее шести путей. Наш состав был на самом крайнем из них. Никакой платформы не было, станция была с другой стороны. Сразу начиналось поле. Когда утром, (а мы уже проехали Киров и стояли на разъезде), я рассказал об увиденном мною ужасе своим товарищам, многие мне не могли поверить. Но с нами в вагоне ехали и люди более старшего возраста, и один из них высказал предположение, что это были умершие из поездов, которые шли из блокадного Ленинграда.

-Иван Кириллович, расскажите еще по эту Вашу первую поездку в военном эшелоне. Сколько дней вы ехали, как дальше сложилась Ваша судьба?
-Ехали мы больше недели. Тяжелая была это поездка. На сборном пункте в Горьком нам велели взять еды на три дня. Но какую еду мог взять я, студент первокурсник, который жил тогда на съемной квартире? В городе нечем было подкормиться, мы практически все время голодали. Хорошо, что помогла квартирная хозяйка, Таисья Павловна Котявина, которая снабдила меня тремя буханками хлеба, купленными по коммерческой цене. (Помимо распределения продуктов по карточкам, были магазины, в которых по высокой цене можно было купить хлеб, но там были огромные очереди, и выстоять их было очень тяжело). Вот этот хлеб и спас меня во время той поездки, ведь за все время в пути ели мы фактически всего один раз. Где-то между Кировом и Пермью весь наш эшелон выгрузили и в специально построенной столовой невиданных размеров накормили настоящим полноценным обедом. Хорошо накормили! Еще чем запомнилась та станция, она была очень чистая. Это была единственная остановка, на которой были сделаны отхожие места в достаточном количестве. Весь эшелон, а это более 800 человек, мог быстро и удобно оправиться… Так доехали мы до Урала. Где-то за Свердловском на глухом лесном разъезде нас выгрузили, там были созданы учебные лагеря, в которых готовили к войне. Закончил я войну в 1945 году в Праге.

Мне хочется поблагодарить фонд «Земля Вятская» за то, что он поднял эту важную тему — сохранение памяти мирных граждан Советского Союза, погибших в военные годы во время эвакуации. Очень важно, что благодаря вашей работе стали известны списки многих погибших, я искренне желаю, чтобы у вас все получилось, и чтобы памятник в Котельниче вы смогли построить.

На фото  беседа И.К. Кузьмичева и А.Голованова